?

Log in

No account? Create an account
- Ты знаешь, нам надо серьезно поговорить о наших взаимоотношениях,… - Dmitry Krasnikov's Journal [entries|archive|friends|userinfo]
Dmitry

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

[Jun. 29th, 2007|01:55 pm]
Dmitry

- Ты знаешь, нам надо серьезно поговорить о наших взаимоотношениях, - сказала она, хмуря лоб и сдвигая брови так, чтобы придать себе максимально суровый вид.

Кажется, такой я видел ее очень давно. Впрочем, по-хорошему, то есть наяву, я вообще видел её очень давно - последний раз чуть ли не год назад, когда как-то по-дурацки и глупо она в очередной раз пробовала расставаться со мною, а я искренне старался задержать ее, оставить, сохранить, что-то доказать, показать и рассказать и говорил, говорил, говорил... И меня так уставало говорить все в который раз, стараясь пробить стену недоверия или непонимания, но я говорил все равно потому что верил в то, что говорю. Последний раз наяву я встречался с ней год назад.  Зато в мыслях я здоровался и разговаривал с ней почти что каждый день этого года. Думал, писал, звонил, не получал ответа, бросал все, начинал заново, с нуля, считая что это приведет к желанному результату, снова писал, дарил цветы... Не приводило. И я снова звонил, стремился обратить на себя внимание, добивался, шел, падал, вставал и шел дальше. Кажется, за этот год я научился любить просто так, безответно, безревностно и без чувства собственничества. Когда она расставалась с текущим молодым человеком я снова шел на штурм, этой, казалось бы, неприступной крепости, считая что неприступных крепостей не бывает - бывает недостаточное количество подходов и подкопов. Когда она мирилась с ним, то я отходил в сторонку, для того чтобы собраться с силами, встать и пойти к ней снова.

- Ты знаешь, нам надо серьезно поговорить, - сказала она.

Я знал этот разговор наперед, потому что с таким хмурым выражением лица бывают только неприятные разговоры, от которых ты потом приходишь домой и откачиваешься в одиночестве, лежа по нескольку часов и смотря в потолок. Я знал этот разговор наперед и у меня было пять, десять, двадцать аргументов в ответ на каждую ее фразу, которые я не собирался использовать. Потому что этот разговор уже состоялся в ней, а сейчас это был уже не разговор, а постановка перед фактом. Перед фактом, когда я снова должен был бы отойти в сторону.

- Мне не нужно того внимания, которое ты уделяешь мне. Я знаю чего ты хочешь, знаю твои чувства и то, как ты ко мне относишься. Но я прислушиваюсь к себе и нахожу, что я к тебе не испытываю ничего кроме дружеских чувств, а с друзьями я вижусь раз в месяц и мне этого достаточно. Ты хороший, и мне нравится проводить с тобой время, но ты стремишься заполнить его все, а мне это не нужно. Я начинаю искать какаие-то поводы, чтобы не встречаться, не звоню и в конце-концов от того, что я избегаю тебя , я начинаю чувствовать себя неловко. Я думаю, что тебе лучше всего признать тот факт, что мы с тобой друзья и ничего большего быть не может.

Легкий, но холодный ветер обдувал мои пальцы, держащие ее за руку. Какое-то время мы с ней шли молча. Я мог бы сказать, как сильно мне ее недостает. Как бы я хотел просыпаться с ней каждое утро и обнимая и целуя шептать на ушко слова ласки. Как бы я  хотел заботиться о ней каждый день, встречать, провожать, гулять, дышать ею. Я мог бы сказать что она - пожалуй, самый главный элемент системы, дающей мне радость жизни, и что с ее присутствием в моей душе каждый день цветет что-то такое душистое и нежное. Я мог бы сказать, что я хочу подарить для нее целый мир. Но я все это уже сказал ей, а повторяться не хотелось - это было не обсуждение, а постановка перед фактом.

- Знаешь что, а я тебе не верю, и даже не "хочу не верить", а просто "не верю", - сказал я.

Это было, пожалуй, самое честное, что можно было сказать ей из всего. Мне правда не хотелось вдаваться в пространственные рассуждения "что было бы если..." и строить воздушные замки, мосты на которые были разрушены временем, обстоятельствами и недосягаемы из реальности здесь и сейчас. Я просто не хотел в верить в это, потому что мне было сложно признать себе, что бывают такие неразрешимые вопросы в которых нельзя "сплясать", "станцевать", сказать что-то такое чтобы до человека дошло и он понял. Еще менее хотелось верить, что эти чувства и эти вопросы плясали год, чтобы в очередной раз вернуться к тому самому месту, откуда они стартовали. Это был танец по кругу и вернувшись в очередной раз в исходную позицию хоровода передо мной снова вставали уже известные за год мне вопросы "как действовать дальше" и "что бы сделать еще такого, чтобы на этот раз было все по-другому".

- Твое право, - сказала она максимально сердито, - ты знаешь, мне пора. Меня ждут на площади. Провожать меня не надо.

Пшик закрывающихся дверей автобуса скрыл ее в набирающем со светофора скорость автомобильном потоке. Я знаю точно, что назад она даже не оглядывалась.

Где-то внутри опять кричали неразделенные чувства. Кричали о том, что они устали быть в одиночестве, что больше всего им хочется быть востребованными и что-то делать для этого человека. Они жаловались что им холодно и единственным, что могло бы их согреть, была бы реализация их действий, когда все то, что они делали имело бы смысл и приносило радость. Над ними глумилось одиночество, которое во время этих монологов раздувалось до неимоверных размеров и существенно отравляло внутренний мир, но справится с ним чувствам было не под силу. Где-то сбоку весь этот хор затыкала логика, строя доводы и предлагая планы по дальнейшим действиям. Незваный концерт продолжался во всей его красе и остановить его было ничто не в силах.

Ноги меланхолично считали ступеньки лестницы на дороге, ведущей к дому. Зайдя, и не расшнуровывая сняв ботинки, я отправил свое тело на кровать и стал изучать потолок. "Что дальше? Очередная попытка длиною в несколько месяцев. Неудача? Или всего лишь шаг к тому, чтобы попытаться еще? Делай и действуй? У тебя получится! Но как получится, если ты уже столько всего сделал и это обламывалось в самом конце на подходах, когда казалось бы должно получиться? Делать еще?". 

Было чертовски больно и обидно. Больно за то, что ее чувства достаются не мне, хотя казалось бы было сделано все для этого, а если бы я точно знал что надо сделать еще, то совершил это в тот же миг не задумываясь ни секунды. И обидно за то, что несмотря на вкладываемые усилия за все это время ни на йоту мне не удалось приблизиться к результату в конечном итоге. Итоге -  который в очередной раз оборвал все начинания каким-то простым разговором. Все эти чувства смешивались безумным поваром в какой-то компот, кипящий внутри, и выплескиваемый наружу из отверстий для спуска пара. Казалось бы простые мелочи, такие как ее прикосновение руки или объятие за плечи и тыканье носом в мочку уха могли мгновенно утихомирить всю эту бурю, но их не было и при текущем раскладе совершенно не могло возникнуть. Разочарование, тоска, грусть, неоправданные надежды - все это звучало какофоническим концертным хором внутри, от которого невозможно было избавиться ни заткнув уши, ни улегшись спать. Невидимый дирижер руководил всем этим процессом и, казалось, смеялся о том, что этот набор звуков может длиться вечно.

"Тихо!", - заорал я молча так, что, кажется, со всех оркестрантов просто обязаны были слететь шляпы, если бы они находились в таковых. Оркестровая яма притихла и в возникшей тишине я увидел единственный образ. Это была грустная, полупрозрачная девушка воздушных цветов, сидящая ко мне спиной и играющая на чем-то, напоминающем скрипку. Я сразу понял, что это была та самая Любовь к этой женщине, которую даже не было слышно все это время из за громкости остальных звуков. Она сидела, печально опустив плечи и тихо водила смычком по грифу, единственная пожалуй издавающая приятные слуху звуки. Я аккуратно достал из себя этот образ и посадил рядом с собой на кровати. У чувства не было какого-то конкретного лица - скорее Любовь напоминала всех сразу и никого в отдельности, но это было самое прекрасное лицо из когда-либо виденных, потому что оно воплощало в себе идеал. Она плавно пульсировала своими очертаниями, мягко озаряя ночным светом темную комнату, и было в ней столько женственной нежности и легкого тепла, что казалось, что если оставить ее одну внутри, то она сама сделает все необходимое и приведет к нужному результату. Но было так же совершенно понятно, что оставить одну ее не получится, потому что это в который раз поедет по накатанному сценарию с незначительными вариациями.

Я сидел и смотрел на Любовь среди уже притихшего хора прочих чувств, являющихся неотъемлемыми спутниками этого нежного и воздушного создания, которое было способно сводить с ума даже самых стойких представителей людского рода. Сидел, смотрел и думал, что же мне делать с ней дальше. Встать, взять ее в себя и двигаться дальше спотыкаясь, падая, вставая, снова падая? Просыпаться по утрам с единственной мечтой, переворачиваться на бок чтобы не найти эту мысль на подушке рядом? Ходить по городу представляя что ты идешь рядом с этой мыслью? Приближаться к цели для того чтобы очередным разговором быть откинутым назад? Или что-то решить здесь и сейчас раз и навсегда изменив свое поведение, мысли и мечту. И слова... все это надо как-то сформулировать хотя бы самому себе.

Слова подбирались долго. Казалось, что сказать такие простые конструкции совсем невозможно и было гораздо проще говорить обратное. Я собрался с мыслями и постарался придать себе максимально суровый вид:

- Ты знаешь, нам надо серьезно поговорить о наших с тобой взаимоотношениях, - сказал я Любви нахмурив лоб и сдвинув брови, - Нам надо серьезно поговорить.


 


Май, 2007

linkReply

Comments:
[User Picture]From: nukerman
2007-06-29 07:00 am (UTC)
Любовь знала этот разговор наперед... :))
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: cleopatrik
2007-06-29 07:18 am (UTC)
А она в ответ предложила тебе лишь прислушаться к музыке, которая витала вокруг вас в воздухе?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: siroga
2007-06-29 07:27 am (UTC)
чо, всё, да?
Выдыхай

Главное что - уйти в спорт с головой и четко различать любоффь и влюблённости

Одинокая любоффь:
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: dimetry
2007-06-29 07:42 am (UTC)
не понял что там "чо все да" но сцуна - сцупер :-)
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: madmaxthesniper
2007-06-29 12:12 pm (UTC)
Дима, у тебя талант. Без пизды.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: lizochek
2007-07-02 09:40 am (UTC)
Так.
А где была Софья в этот момент?! =)

А если абстрагированно - здорово. Да. Прочувствованно.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: alchutoff
2007-07-03 12:01 pm (UTC)

оффтоп

превед
(Reply) (Thread)
From: (Anonymous)
2007-07-03 01:32 pm (UTC)

Re: оффтоп

Салам! А мы на чемоданах и в спешке - через минут пять стартуем в аэропорт! :) Рад встрече!
(Reply) (Parent) (Thread)
From: (Anonymous)
2007-12-22 08:52 pm (UTC)

от доброго Димки

талант журналиста... в хорошем смысле этого слова...
а про чувства... эхххх... нет слов... жалко Вас... хороший вы человек... а она? может и она хорошая... насильно мил не будешь...
а как жизнь сложилась сейчас? любовь прошла? новая любовь? чем живёте?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: dimetry
2007-12-26 04:21 am (UTC)

Re: от доброго Димки

Спасибо. Прошу прощения за долгий ответ - скоро новый год, а для полиграфистов это самое горячее время.

:) хорошая любовь, как и все хорошее бесследно никогда не проходит. А "добрый димка" - это кто? :)
(Reply) (Parent) (Thread)